Пока есть силы на духовную практику
Лекция начинается с рассуждения о природе духовного откровения: почему истина открывается немногим и почему живой учитель совершеннее книги. Основную часть занимает развёрнутая сессия вопросов и ответов — о смирении, различии мистической и бхакти-йоги, историях с харинамы и проповеди, космологии Голоки и учении Махапрабху. Завершается призывом использовать молодость и силы для духовной практики, пока это возможно.
Посмотреть карту лекции · 47 фрагментов
[Киртан]
Во первых я очень рад что у меня есть возможность сегодня быть здесь в обществе преданных в нашем духовном центре в Москве и судя по лицам, большинство из людей это люди уже знакомые с созданием Кришны и так или иначе практикуют, хотя я вижу ряд, так сказать может быть новых гостей, но их не так много здесь поэтому мы можем сказать буквально несколько слов которые нам крайне будут полезны для новых друзей, потом перейти к более может быть концептуальному общению на тему ответы и вопросы.
Ну, в первую очередь давайте напомним сами себе, как происходит духовное откровение. Мы все с вами заканчивали школу в той или иной степени: кто-то с двойками, кто-то с тройками, кто-то с аттестатом, дипломом — как это, красный диплом или как называется. И мы все с вами поняли, что этот мир мы постигаем через наши чувства, через опыт. Поэтому есть даже такое стихотворение: «И опыт, сын ошибок трудных, и гений, парадоксов друг». Опыт — сын ошибок трудных. Когда мы с вами постигаем истину в этом мире через наши объективные чувства - мы вынуждены совершать ошибки. И поэтому опыт - сын ошибок трудных и гений - парадоксов друг. Что такое "гений" и почему он друг парадоксов? Потому что когда мы с вами получаем некий опыт в этом мире, то подразумевается то, что как бы наши чувства - не совершенны. Поэтому поскольку мы обладаем несовершенными чувствами, в как говорят Веды - у человека есть склонность обманывать других и обманывать себя.
Ну ладно, обманывать других — это как бы заложено в нашей с вами природе, ну там, и мы постоянно врём, но это не страшно. Как я даже про одного своего друга говорю: чукчи не врут, они фантазируют. Ну вот, в чём разница между враньём и фантазией? Ну понятно, что во вранье есть некая мотивация, а фантазия — она, скажем так, некое развитое сознание, которое склонно придумывать какие-то удивительные вещи. Но между враньём и фантазией не такая большая разница. Ну вот есть даже такое выражение — «лукавить». Можно сказать человеку: ты врёшь. Скажи — не лукавь! Ну вот, что такое лукавить? Полуврать, полуфантазировать, да? Есть такая даже градация в этих категориях.
Но когда мы говорим о трансцендентном знании, то способность обладать несовершенными чувствами, способность обманывать себя, обманывать других, и мало того — есть ещё крайнее время, которое требует какого-то глубокого погружения, понимания, — поэтому в принципе живое существо находится в достаточно незавидной ситуации в этом мире: ему надо очень много приложить усилий, чтобы постичь что-то, какое-то знание, даже элементарное.
Но тем не менее, когда мы рассмотрим великих учёных, таких как Ньютон, то мы видим, что гений парадокса друг, — что их открытие или откровение — это не плод лишь просто такого банального, скажем так, академического изучения науки, а скорее яблоко упало на голову, и в этот момент произошёл некий такой катарсис и некая, помните, да, «эврика» Архимеда — то есть некое откровение пришло. Как это произошло? Ну по сути дела, если я сейчас сяду в свою комнату и уроню себе на голову яблоко, вряд ли я смогу открыть для себя закон притяжения. Но опять же, мы говорим такие простые вещи: «открыл закон притяжения», как будто бы до Ньютона притяжение не существовало. Существовало вечно. Как он открыл его? Он в какой-то момент понял и осознал. Поэтому мы понимаем, что есть некий толчок извне, есть некое осознание и, скажем так, понимание, которое приходит к нам.
И поэтому Писания и Веды говорят нам об откровении, но это откровение — через некую молитву, через некое вопрошение, через некую связь с высшим миром. Помните, есть такая легенда о чаше, о Граале — некая чаша. Все охотились за кубком, а надо было пить из него чай. То есть всем нужен был некий Грааль, куда что-то наливают, но то, что наливают, оказалось гораздо важнее, чем стакан. В то время не было пластиковых одноразовых стаканов, поэтому всем хотелось пить из каких-то золотых кубков — ну, типа, свой ложняк порадовать. Но если золотой кубок у тебя есть, а пить из него нечего или нечем, например, то это уже проблема.
И в этой связи чаша символизирует некое наполнение нас самих, то есть некое наполнение знанием. Но мы знаем, что мы можем получить некие представления о том или ином знании. Например, мы можем прослушать курс по античной философии, но это вовсе не сделает нас философами. Мы можем пройти курс йоги или восточной медицины, но это вовсе не сделает нас йогами или мастерами восточной медицины — это может дать нам некие, скажем так, наметки, куда нам двигаться, некие представления о том или ином феномене.
Но тем не менее все мы с вами ждём понимания, реализации — того, что мы называем словами «просветление» или «просвещение». Мы говорим «просвещённая личность» — а личность, которая осознала какие-то реалии, реализовала какое-то знание на практике. В этой связи мы увидим, что знание ниссходит... то есть оно нисходит. Как оно не сходит? Кому оно не сходит? Оно нисходит определённым просвещённым. И эти определённые просвещённые рассказывают нам, делятся с нами своим пониманием. Поэтому в принципе сознание устроено таким образом, что сознание способно осознать сознание. [Джая Гуру Махарадж-ки джая!] Это вовсе не тавтология.
Есть два типа восприятия истины: один тип — это статическая истина, а второй — это динамическая. Статическая — книжка, например. Прочитайте книгу — есть такое выражение: «читаю книгу, а что там вижу»? [Смех в зале.] Что я вижу в книге? Мудру. Такую? Но кстати, это мудра, действительно так она используется. А что вы смеётесь — вставать с левой ноги или показывать какие-то мудры? Просто это в древнем мире имело некое значение, сейчас, в современном мире, как бы утеряло своё значение, но это вовсе не значит, что оно ничего не значит и ничего из себя не представляет. Но когда человек соприкасается с книгой, он соприкасается со статической истиной. Когда человек соприкасается с учителем, он соприкасается с динамической истиной, потому что книга, безусловно, совершенна, но ещё совершеннее тот, кто её излагает. И поэтому всегда существуют книги, всегда существуют критики или те, кто их читает, понимает.
Сейчас появился формат такой, достаточно интересный, типа «Весь Платон за пять минут». И там, ну, любое сложное произведение, если кто-то его, скажем, пропустил через себя, ты можешь сказать: ну я, конечно, не могу читать всё у Карла Маркса, но можешь мне главные идеи Карла Маркса изложить? Ну кто-то может очень коротко изложить главные идеи Карла Маркса. В принципе, зайдите в интернет, там сейчас очень популярно. "Десять главных истин Лао Цзи". И там «Суть учения Конфуция» — вроде бы как прочитал «Суть учения Конфуция», и всё стало понятно, но... стал читать самого Конфуция — и ничего не понятно. Поэтому, конечно же, есть те, кто экстрагирует эту истину, пропускает её через себя.
И есть ещё такое понятие: часто мы встречались с людьми, которые очень много читают книг, и у них это называется книжное несварение. Ну, или словесный понос, книжное несварение, концептуальный понос в голове — потому что информации очень много, но она непереваренная. И вот следующий этап уже, как говорится, — сколько ты ешь и сколько ты можешь переварить. И поэтому дальше уже состоит вопрос нашей, так сказать, способности — что входит и что выходит.
И вот когда Христос говорил про словесный понос — что он говорил про это? Знакомы с Христом, слышали такого? Да, Христос понимал, что тот набор информации, знаний, которые ты получил, может быть, безусловно, очень обширным, но что ты переварил и что из тебя вышло в качестве действия, в качестве осознания. Поэтому в данном смысле Христос говорит достаточно зрелые вещи: «Друзья, неважно, сколько книг вы прочитали, важно, как вы это поняли и как вы это применяете в своей жизни». И поэтому для него это было гораздо важнее, чем для фарисеев, книжников — помните, тех, кто первым почуял в нём опасность, что вдруг он чем-то отличается от нас.
И таким образом — «амная праха тат ва̄, то есть то знание, которое нисходит, то знание, которое пропускается через наше сознание. Что же, возникает вопрос: почему один человек получает это осознание, и у него как бы есть понимание, а другой человек не может это осознание получить?
Помните, в Бхагавад-гите Кришна объясняет трансцендентное положение души. Он говорит, что душа трансцендентна, незрима, и приводит очень много примеров: что её невозможно высушить ветром, смочить водой, сжечь огнём. Почему Кришна такие вещи говорит? Потому что мы привыкли к этому миру как феноменальному миру, который состоит из материальных элементов.
Обращение к слушателям в зале: «Можете пройти и присесть вот сюда». — «Сахадев, сядьте на...» — «Да, да». — «А то у нас просто...» — «Да, вот сюда можете присесть. У нас просто люди любят своей спиной заниматься. На скамеечку можете присесть, ничего страшного». — «Тут подороже, но зато получше». — «Помягче». — «Вот».]
И поэтому в Бхагавад-гите Кришна говорит крайне интересные вещи. Он говорит, что одни знают, что такое душа, другие слышали о душе, некоторые даже говорят о душе, лекции дают о душе. Да, но есть и люди, которые не в состоянии постичь её природы. О чём Кришна говорит? Он говорит, что есть какие-то базовые понятия, которые можно понять только на определённом уровне сознания. Ну, как, например, есть какие-то базовые понятия, которые ребёнок не может понять. Ребёнок очень умный, смышлёный, но в силу своего детского возраста он не может осознать какие-то вещи, которые легко понимает взрослый человек, переживший их. По одной простой причине — как говорят: «Ты хороший человек, у тебя есть только один недостаток — это молодость, но не переживай, оно скоро пройдёт». Это вовсе ни разу не связано с тем, что у ребёнка нет каких-то чувств. Просто ребёнок пока ещё не готов по своему уровню сознания к восприятию чего-то более глубокого, того, что требует определённого возраста, переживания и опыта.
Но в духовном ещё сложнее. Эта истина должна быть нам явлена. И в этой связи есть такие два понятия — смрити и шрути. Сказанное и осмысленное. Скажем, сказано так, а осмыслено вот так. Прикольно очень: то, что было сказано, и то, что было понято — понято, осмыслено. Опять же, и то и другое относится к категориям священных писаний, но это может быть в определённой степени не только каким-то утверждением, а, скажем так, комментарием или объяснением этого утверждения. Вот. К чему я всё это говорил? Я говорил это к тому, почему одни способны понимать божественное, другие не способны понимать божественного, почему люди по-разному погружаются в тематику божественную. Одни люди привлечены какими-то очень глубокими идеями, другие находятся на поверхности — то есть у них не хватает веса занырнуть на глубину. Надо что-то, что тебя утянет на глубину, какой-то балласт, что-то очень серьёзное. У некоторых людей, наоборот, очень поверхностное восприятие истины — они всегда болтаются на таком поверхностном уровне, не хватает ни сил, ни проникновения зайти в мир истины.
И в этой связи, например, в «Махабхарате» написано, что писание «Махабхарата» написано для женщин, детей и друзей дваждырождённых. Женщины, дети и друзья дваждырождённых — кто такие? Ну понятно, детям нужна какая-то история, дети всегда готовы смотреть мультфильмы, женщинам... Но они не хотят сильно проникать в какую-то суть вещей, им нужно что-то осязаемое. Но при этом не сказать, что женщины глупые — просто они более практичны с этой точки зрения. А друзья дваждырождённых — это третий тип людей, которые, по сути дела, — друзья духовных личностей, то есть те, кто стремится к духовности, но духовность ещё не развили в себе.
И поэтому, например, тема «Махабхараты» очень-очень обширная, потому что она привлекает разные целевые аудитории. Но в глубине «Махабхараты» мы найдём очень глубокие духовные моменты, которые открыты лишь только посвящённым душам. Мало того, что посвящённым душам, но очень высоко посвящённым душам, которые могут вообще показать нам всю эту историю изнутри и наоборот. И в этой связи наша удача — это всегда садху-санга, духовное общение. Наша удача — это всегда соприкасаться с мыслями тех, кто находится на более высоком уровне, чем мы. И в этом нет ничего плохого, зазорного — наоборот, это то, как мы растём. И речь не идёт просто о теоретическом восприятии истины, а речь о том, как нам подойти к этому феноменальному духовному знанию ближе, как нам испытать это духовное знание на себе, как получить свой личный опыт.
В этой связи у кого есть вопросы, друзья? Извините, что я так зашёл с такой темой. [Шутка из зала про шахматы: «Карпов сделал ход, который у Каспарова [заставил его] задуматься на 45 минут».] Если у кого-то есть какие-то вопросы, темы, которые могли бы обсудить — пожалуйста.
— А практически подходить в том смысле к этому, зная, что, например, вот какие-то беды происходят, да — что ты нейтрален как бы к этому и в то же время действуешь практически, я пытаюсь понять?
Ну, Писания предлагают нам научиться терпеть счастье и горе этого мира. Вот у царя Соломона было кольцо, на котором было написано: «Это пройдёт», а когда совсем плохо — «это тоже пройдёт». И это один из практических аспектов нашей жизни, потому что мы находимся в стадии материального бытия. Мы должны, как говорил Шридхар Махарадж: когда ты понял, что ты в болоте, чтобы выйти из болота, придётся какое-то время идти по болоту. И поэтому есть два типа людей: одни постоянно бродят в болоте.
Помните, был такой фильм «Трое джентльмена в лодке»? Они попали в лабиринт и ходили по этому лабиринту бесконечно, пока не нашли пирожок, который сами же выкинули. Вот, то есть казалось, что они идут. Есть такой даже феномен, когда человек попадает в лес — ему кажется, что он куда-то идёт вперёд, а на самом деле он кружит по кругу. И поэтому материальную жизнь Писание сравнивает с блужданием по лесу, по которому, по сути дела, ты, как, помните, в «Айболите-66» была такая мантра: «Нормальные герои всегда идут в обход». И он там шёл в обход, преодолевал... «Мы, комсомольцы, преодолеваем, создаём себе искусственные трудности» — их и преодолеваем, по сути дела. Но феномен всего этого в том, что ты выходишь ровно туда, откуда вошёл, — если даже не хуже. Есть даже такое: кто-то из коммунистов сказал «шаг вперёд и два назад».
Поэтому, конечно же, те наши скромные духовные наработки, которые мы получили в процессе своего духовного опыта, могут помочь нам двигаться в этом мире. Потому что зачем нужна философия, зачем нужно понимание этого мира? Чтобы чётко понимать свои цели, чтобы чётко видеть... Представьте, если мы двигаемся без GPS и без карты в сторону неизвестного, края света... А так у нас, по крайней мере, есть какие-то дорожные карты, по которым мы двигаемся, мы понимаем. Поэтому Шридхару Махараджу задали такой вопрос : «Свамиджи, вы Бога видели?» Он сказал: «Я не могу вам сказать так вот прямо, что я его видел». Ну по-моему, можно сказать: «В храме вот Господь здесь». Да, но он сказал: «Я не могу сказать, что я видел, но по крайней мере я знаю дорогу к Нему, еду по этой дороге и вижу дорожные знаки». Мне кажется, это великая идея.
И часто образ, который иллюстрирует эту картину бытия — можете себе представить: любой хороший фантастический фильм начинается с того, что космический корабль летит в никуда. И когда ты летишь в никуда, всё нормально, но, если кислород заканчивается и батарейки тоже, то просто так летать в никуда особого кайфа нет. То есть когда ты летишь в никуда, в космосе, ты понимаешь, что ты уже никогда никуда не прилетишь. И, скажем так, позитив в таком фильме, предположим про космос, начинается с того, что кто-то из героев нашёл на карте точку и взял курс в эту сторону. Если до этого ещё хватит кислорода и батареек, чтобы сесть там, то вообще всё классно, на этом фильм можно заканчивать. Так или нет?
И вот поэтому мы с вами тоже — мы те души, которые летим в никуда или летели в никуда. И сейчас у нас появилась некая почва под ногами, некое понимание того, где я нахожусь и куда я должен двигаться. Я, как душа обусловленная, нахожусь в мире материи, и это абсолютно чуждый мне мир.
Если я даже перееду в Крым или в Калифорнию, или даже буду там богатым или бедным, я не смогу освободить себя от смерти и страдания этого мира. То есть ни сытость, ни здоровое тело, ни долголетие не принесут мне выхода из этого мира. Да, долголетие может оттянуть мою смерть, но если я потратил всё своё долголетие только на то, чтобы жить долго... Некоторые люди очень щепетильно относятся к своему здоровью, но по сути дела вся их идея состоит в том, чтобы умереть здоровыми. Я считаю, что умереть здоровым гораздо обиднее, чем умереть больным. И поэтому в этой связи мы можем сказать, что долголетие человека может быть связано только с его духовным развитием. Вот если у человека есть возможность духовного развития, то долголетие ему, наверное, позитивно. Если у человека нет [такого] желания, и он просто существует как овощ, без какого-либо опыта, то какой в этом смысл?
Другие вопросы? Пожалуйста. — По поводу знака откровения. Говорят, что книгу не следует вообще открывать без какого-то запроса... — Это вам так в школе рассказали? — Откуда берётся этот знак? — Хороший вопрос. Вообще, мы, когда на ведическом плане открываем любое произведение, мы обращаемся к нему как к Личности. Поэтому Писание говорит, что Шримад-Бхагаватам — это сам Господь Кришна. Как ни странно для нас, но мы видим, что... Ну, мы должны обратиться к Нему мантрой «ом намо бхагавате васудева̄йа», или прославлением, или вступлением в Бхагавад-гиту и так далее. Почему это? Потому что с точки зрения Вед всё обладает сознанием. И даже какие-то вещи, которые кажутся нам неосознанными — например, камни или деревья, — тем не менее обладают в определённой степени сознанием. Но когда речь идёт о знании высшего порядка, глупо предположить, что это просто бумага или просто какая-то информация. И мы понимаем, что через молитву, через, скажем так, откровение, мы соединяемся с неким высшим потоком. И поэтому, если мы в правильном умонастроении изучаем священное писание, это может быть бхакти-йогой. А если мы изучаем их в неправильном умонастроении, то то же самое изучение может быть и карма-йогой и гьяна-йогой. То есть карма-йога — это делать что-то хорошее, поэтому я читаю книжки. Чтение — это ж тоже "делание". Чтение — это, по сути, дело действия. Поэтому, если мы совершаем какое-то действие, это ещё не значит, что это действие — бхакти. Бхакти — это то, что наполнено любовью или приводит к любви. Если человек просто читает — фарисей или книжник изучает священное писание.
Такой был интересный момент. Я в каком-то небольшом городе читал лекцию, и, естественно, спросил, как всегда: дорогие слушатели, есть ли у вас какие-то вопросы, а может быть, даже провокационные вопросы. Какой-то ехидный товарищ с длинными волосами задал мне вопрос: как мы можем верить в религию, где поклоняются мужским и женским органам? И я ему сказал: да, вы абсолютно правы. Если вы смотрите на вашего отца или на вашу мать и видите в них только орган, то, конечно, ваше восприятие крайне ограничено. И рассказал ему анекдот про сумасшедшего, которому показали треугольник — он сказал «секс», доктор показал ему квадрат — тот сказал «секс», круг — «секс». И потом доктор говорит: что же вы мне всё это говорите? А тот отвечает: ну вы же сами мне подсунули эту порнуху. Но если мы будем рассматривать памятник «Мать-Родина»... Ну, а мать или отец — понятно, что дедушка отличается от бабушки в наличии каких-то признаков пола. Если мы где-то в чём-то божественном видим какие-то признаки пола, это не значит, что мы поклоняемся гениталиям. Так может показаться с какой-то точки зрения .
Ну, в общем-то, понятно, что это было всё весело, прикольно — когда все услышали про гениталии, весь зал проснулся, он был очень счастлив, как обычно. Но в конечном итоге, в конце, после этой лекции, я спросил молодого человека: а вы вообще кто? Он говорит: ну, я вообще-то там типа закончил семинарию и там что-то ещё, какой-то богослов, пустослов. Я говорю: вы вообще-то в Бога верите? И он такой: ну, для меня это очень глубокий вопрос. Понимаете, да — то есть человек, который задавал такие провокационные вопросы, сам, по сути дела, признался, что, несмотря на то что он имеет некое религиозное образование, но с верой у него большие проблемы.
Вот, поэтому для нас крайне важна истина. А истина рождается в вере. Вера — это то, что позволяет нам открыть истину. Поэтому мы пытаемся развить веру. Вера — это не что-то абстрактное, субъективное, фундаментально просто из другого мира. Если можно пощупать что-то объективное или измерить IQ, то вера имеет тоже своё мерило, но это мерило трансцендентное.
Ещё какие вопросы? Пожалуйста. — Я слышала такое утверждение, что истинное просветление тоже уносит человека, но его оставляют в теле. Это правда? — Ну, некоторые религиозные доктрины вообще считают, что с моментом смерти начинается истинное просветление, что любой человек, который оставил тело, обязательно попал к Богу — то ли на Страшный суд, то ли на какой-то диалог. Ну вот нет, конечно, нет, это не может быть связано именно таким образом. Возможно, что человек достигает какого-то истинного просветления в этот момент, он может оставить тело, скорее даже... Ну, то есть, это происходило с определёнными йогами, но мы можем сказать, что Прахлад Махарадж, Нарада Муни — истинно просветлённые, они научились ещё в этом состоянии работать, ну как бы жить и трудиться на благо всех живых существ. Поэтому, в принципе, Веды не подразумевают, что все истинно просветлённые выходят на пенсию рано. Имеется в виду, что освобождаются от материи. Тогда в этом мире кто будет что-то делать?
Наверное, по хорошим следам этого мистического стиха, мне тоже вполне понятно, что Кришна-према подобна реке из золота, которой нет на этой земле — у кого-то она есть, а у кого-то нет. Вот, с этим стихом... Я бы не сказал. Может, я не прав. Я понимаю, что нет.
Когда речь идёт о любви к Богу, о кришна-бхакти — сам Шри Чайтанья Махапрабху который олицетворение божественной любви в принципе, он, нужно понимать что Махапрабху, если мы говорим там огромные Веды, тантры, араньяки, упанишады — одни полностью раскладывают человека от атома до чакры, другие полностью объясняют устройство космоса, третьи объясняют устройство мироздания и методы просветления, но никто из этих мудрецов не осмелился комментировать кришна-бхакти. Даже сам автор Шримад-Бхагаватам, Ведавьяса, сказал свое у гуру Нараде — вот ты хочешь, чтобы я тебе рассказал о сознании Кришны, а как я тебе могу рассказать о сознании Кришны — я все Веды записал, но сознание Кришны настолько возвышенно, что оно даже выше, чем Веды. Я сам не могу [об этом рассказать], вот мой сын Шукадева, который родился без всякого соприкосновения с материей, — вот он, наверное, может рассказывать об этом, потому что он не связан с материей. И поэтому, хотя Ведавьяса и является автором «Шримад-Бхагаватам», но рассказчиком является Шука — в какой-то момент именно он главный рассказчик, тот, кто никогда не связан с материей, никогда не обусловлен материей, никогда не испытывал мирского вожделения, и он может [рассказывать] о вечной любви. А мы как можем об этом говорить — мы же осквернены чувствами материи. Вот.
И поэтому в этой связи «Шримад-Бхагаватам» именно с этого и начинается, да. И дальше — читая ли, не читая — есть такая шлока, которая объясняет, что Кришна-према подобна золоту Джамбудвипы. Здесь, скажите, золотые реки есть? Вообще золото моют в реках — слитки находят, находят золотой песок, но нет такого, чтобы прямо текла река золота, правильно? Вот, поэтому, когда псевдодуховные люди притворяются, что обладают такой глубокой любовью к Богу, вы сразу можете понять, что это мошенники. Почему? Ну потому что тот, кто носит блёстки, — он не золото носит, он пластмассу носит. А бабушкины бриллианты все хранят глубоко в кубышках. Так же и любовь к Богу, она глубоко хранится в сердце, а если кто-то внешне пытается бравировать и показать это, то как правило это что-то ненастоящее. Поэтому, скажем так, один случай из миллиардов многих.
Мы не должны с вами разводиться на эту тему. В этой связи чёткое [писание] говорит: нет. «Сама махатма судурлабха» — крайне редка та душа, которая обладает этим удивительным чувством любви. Мы сейчас не говорим о знании или понимании — или о том, кто сделал несколько шагов на этом пути. Это тоже великое достижение. То, что мы с вами здесь сидим сейчас, — уже великое достижение, потому что мы могли бы сидеть в другом месте. Мы сейчас могли бы сидеть в пивбаре, кинотеатре, кафе, дома, но мы сидим здесь и обсуждаем эти темы. И можно сказать, что те зрители, слушатели, которые сюда пришли, — они крайне удачливые души, потому что если бы я сейчас начал говорить про привидений, про котов, тысячи людей могли бы [прийти]. [Звук колокольчика.] То есть чем более незначительная тема, тем большее количество людей она привлекает, и наоборот — чем тема более эпичная, чем тема более сокровенная...
Вот интересный момент: как вы думаете, почему у нас такая маленькая алтарная? Очень редко бывает, что нам не хватает места. Почему? [Реплика из зала: «Пятеро оттуда, трое отсюда». — «Привет всем зрителям».] Потому что тема трансцендентная, она настолько сакральна, настолько эпична, что в принципе затрагивает интерес крайне малой группы людей. Вот как только я сейчас снижу планку, начну говорить о каких-то других вещах — о психологии, об отношениях мужа и жены, о семейной этике, о бизнесе, если начну говорить о деньгах — сейчас же все подключатся и услышат. Что там сделал Дуров, можно ли билетики продавать — да, тут же моментально можно монетизировать как угодно. Но как только мы будем говорить об истине, мы сразу же увидим... Помнишь, как-то мы приехали на «Бхактифест», встретили там Рагхунатху, и он пошутил, говорит: всё хорошо на «Бхактифесте», только бхакти здесь не хватает. Ну а так всё классно.
Поэтому, действительно, мы можем сказать: кто обладает любовью к Богу? Все скажут: ну я, я, вот я так экстатически пою, — но это же, ну скажем так, понимаете, да, это всё такое внешнее. Любовь к Богу, друзья, вы сами понимаете, это величайшая... Просто знать о том, что она есть, — это уже величайшая мистерия. Меня, когда я прочитал Бхагавад-гиту, поразило, что Господь так открыто сам показал, что Он существует.
По идее, я думаю, каждый человек должен это [почувствовать]. Ну, и что вы думаете — каждый человек не должен. Каждый человек должен, но он делает совершенно другие вещи. Поэтому то, что вы уже соприкоснулись с Господом в той или иной степени, — это другое дело. Что мы в этом воплощении сможем сделать для Господа? Что мы можем сделать в конечном итоге для своего подлинного блага, подлинного «я»? Это уже другие вопросы. Это уже ставит вопрос о том, насколько мы привлечены трансцендентным, насколько — внешним.
Я помню, самые мои трансцендентные моменты жизни были связаны с тем, что я сидел абсолютно без денег, без будущего, без перспектив, — и меня полностью перло от трансцендентного. Я понимал, что в этот момент меня ничего другого не интересовало. Если у кого-то сейчас такая ситуация в жизни — поздравляю, потому что так бывает, что Господь всё перекрывает, чтобы открыть тебе только духовное. Но никто не обрюзг, не похудел, не умер от дистрофии. Бывает такой момент в жизни, что тебе Господь открывает что-то божественное, и тогда в этот момент ничто другое тебя не привлекает. Это нельзя назвать иначе, как благословение свыше. Поэтому если у кого-то такой момент в жизни, что у него все материальные ходы перекрылись и его привлекает только божественное, — это хорошо, просто это редко бывает у людей. У меня такое было. Могу сказать, что я, например, сейчас в таком состоянии нахожусь. Я вспоминаю его как некое [благословение], но с другой стороны понимаю, что это состояние было естественным. И невозможно себя заставить это [пережить] — понимаете, это должно естественно к тебе пробудиться. Как это произошло, какие внешние условия... Вопросы следующие, у нас не так много времени. Неразборчиво вопрос из зала.
Ну, помните фильм «Матрица»? В фильме «Матрица» герои как бы спят в одной реальности, в неком космическом корабле — они вышли из своих тел, а действуют в мире майи. Нужно понимать, что у души есть одна функция. Когда в этом мире нас хотят наказать, нас лишают свободы, лишают возможности деятельности — где человек сидит в тюрьме, в камере, где его деятельность ограничена. Поэтому Бхагавад-гита говорит, что деятельность невозможно остановить ни на секунду. Поэтому, конечно же, когда душа действует на материальном плане бытия, руководствуясь исключительно материалистической мотивацией, то, конечно же, для духовной реальности она неподвижна в этот момент.
Например, ребёнок играет в компьютерную игру и считает, что он какой-то великий герой, ведёт великую битву, захватил целый мир. А в реальности он привязан к компьютеру, и мать говорит: слушай, пора уже есть, — а он с вами играет, для него не существует этот мир, потому что сознание попало в эту виртуальную компьютерную игру. Но это не значит, что он бездействует — сознание действует, но действует в виртуальном мире. Поэтому, когда там его убили, там что-то он обломался, тут что-то... и вдруг он начинает разочаровываться, начинает понимать, что это всё пиксели — никакие это не сокровища, не настоящие, что всё это мнимые сокровища, что за виртуальные деньги можно купить только что-то виртуальное. Он начинает пытаться в этой игре каким-то образом действовать по-другому, менять алгоритмы своей деятельности. Но это тоже ещё не то — это уже лучше, чем ничего, но нельзя сказать, что он пробудился от сна, [можно сказать лишь], что он стал сомневаться.
Помните, был такой американский фильм с Джимом Керри, как же называлось, про... А, «Шоу Трумана», да, посмотрели его? Понравился этот фильм? В чём там основная идея была? Кто может сказать? Сахадев? — Ну то, что человек считает, что он живёт своей обычной жизнью в городе, но в действительности его жизнь превращена в реалити-шоу, за ним следят камеры, и сотни людей с попкорном смотрят за его личной жизнью, за его переживаниями, а он считает, что он просто обычный горожанин. И потом он начинает это понимать и стремится вырваться за пределы этой системы. — И стать кем? — Просто понять, кто он, какова реальность. — Ну да. Стать собой.
Ну, Джим Керри интересный человек, он гениальный актёр, он родился в Канаде, и его папа был тоже очень одарённым человеком, но, чтобы кормить семью, стал бухгалтером, потом умер, и Джим Керри понял, что в Канаде нечего ловить, что если он хочет чего-то, он должен поехать в Голливуд. Он даже выписал себе чек на 10 миллионов долларов сам себе — он уже сам выстроил, скажем так, в своём сознании некий успех. И он достиг этого успеха, но он достаточно интересный человек, его интересует сознание Кришны и буддизм. Но у него есть, как у всех голливудских звёзд, одна проблема: он окружён себе подобными, а для того чтобы постичь истину, нужны не себе подобные, не те, которые выглядят умными, а те, которые действительно чем-то обладают. Но тем не менее вся его творческая деятельность была во многом попыткой сказать человеку что-то божественное, что-то духовное, — словами шоу-бизнеса. Понимаете, да, в словах шоу-бизнеса есть всё-таки глобальное ограничение — формат, аудитория: чем шире мы расширяем аудиторию, тем более, скажем так, примитивно и визуально мы должны показывать человеку какие-то вещи. Наоборот, когда мы... поэтому трансцендентное общение, я тоже понимаю, что оно всё сужается, да, — из сердца в сердце. Понимаете, да? Поэтому нам, в принципе, и нужна такая небольшая алтарная.
Кстати, был бы здесь зал на пять тысяч человек... Ну, во-первых, даже если бы зал был полностью заполнен пятью тысячами людей, пришлось бы говорить совершенно по-другому — был бы другой формат общения. Поэтому театр подразумевает определённую камерность — то есть, чтобы у нас был eye contact (зрительный контакт), чтобы мы смотрели друг другу в глаза, чтобы мы видели. Когда ты говоришь с пятью тысячами человек - ты говоришь ни с кем. Поэтому такой метод беседы, которым пользуются некоторые спикеры, они выбирают несколько человек. Они никогда не разговаривают с пятью тысячами человек. Вот она контактирует, вот она контактирует, и вот он контактирует, остальные все слушают. Невозможно говорить с пятью тысячами человек. Можно говорить с одним, двумя, тремя максимум, потому что ты смотришь на аудиторию и понимаешь, что у кого-то глаза загорелись, кто-то, наоборот, заснул, кто-то улыбается. Есть те, которые тебе подыгрывают.
— Почему ты говоришь, что есть какие-то противоречия? Потому что если тебе все подыгрывают, то в этом ничего не держится, должен быть конфликт. Без конфликта невозможно, никому ничего не интересно. Вы будете смотреть кино, в котором нет конфликта? Либо внутреннего, либо внешнего? Нет, конечно. Конфликт — это главная основа пробуждения интереса к истине. Поэтому кто-то может говорить, сам себя опровергать, и потом... Пожалуйста. Всё, я понял, законфликтовать решили сразу.
— Я вчера слушала лекцию Сахадева про мистическую йогу. — Бесплатно? — Бесплатно. — Я сама преподаю йогу. — Мистическую? — Пока обысную. У меня вопрос: если, с одной стороны, мне йога помогла прийти к практике [бхакти], с другой стороны, я понимаю, что я могу настолько не осознавать и не отдавать себе отчёт, что я делаю это для себя... Я не знаю, как это сделать, но я понимаю, что я делаю это для Кришны, — но как мне понять эту грань, где я действительно что-то делаю для Кришны, а когда я делаю что-то для своего тела, для своего здоровья в другом случае?
— Смотрите, очень хороший вопрос на самом деле. Во-первых, давайте начнём с того, с чего начинается мистическая йога. Йога популярна в Москве, потому что йога — это единственный способ выжить без таблеток в этом мире. При этом, ну как бы, скажем так, относительно, почему мы говорим про женщин, — ещё при этом оставаться в каком-то тонусе. Понятно, что в этом смысле йога многих привлекает как спорт, как физическая дисциплина. Но когда человек более-менее погружается в это, то постепенно, общаясь с преподавателями, учителями, он понимает, что это в принципе не совсем про тело, а что-то духовное, но что именно — он не понимает.
Поэтому мистическая йога — это совсем другая история. Она всё-таки в большей степени связана с самосознанием, но это некий восходящий путь. Поэтому я всегда говорил Сахадеву, космос Шридхара Махараджа: с одной стороны, мы можем начать с Божественного и прийти к человеку. Сейчас мы начнём с самого главного, с эталона, с Бога, и поймём, что мы по Его образу и подобию, и придём к человеку, увидим, в чём человек ограничен и в чём его божественный потенциал. А другой вариант — это когда мы начинаем себя разбирать на запчасти, как капусту: раз, оторвали, поняли, что это... и нашли кочерыжку — душу. Поэтому, конечно же, мистическая йога — это в большей степени такой метод разбирания себя, как кочерыжки, на составляющие и прихода к пониманию души.
Но на пути мистической йоги, в основном в стихии Кали-юги, современный человек не в состоянии сделать это совершенным образом, потому что — обратите внимание — вы придёте в любую школу йоги, и все будут вам преподавать абсолютно одни и те же вещи. Даже если они будут преподавать пранаяму, то это не выведет ни одного человека к тому, кто достиг в этом суперсовершенства. Есть кто-то, кто в пранаяме достиг суперсовершенства? Например, что такое суперсовершенство в пранаяме? Ну, я не знаю, перемещение на другие планеты, я уже не говорю о левитации — это вообще должно быть, по идее, «раз-два — плюнуть». Я не говорю, что все йоги должны левитировать, но в целом в Писаниях описано, что тот, кто обладает этим, легко может преодолеть время или пространство. Или, например, почему настоящий йог может вполне существовать без воздуха дни, месяц, недели? Кто может задержать дыхание на какое-то время? И мы видим, что на самом деле мы не делаем это... И может быть, это и хорошо, потому что одно дело — задерживать воздух, а другое дело — с помощью своего гнева сжечь какой-то город или кого-то проклясть. Поэтому мы видим, что многие йоги именно на этом и сгорают: они достигают неких мистических совершенств, и потом эти мистические совершенства становятся причиной их деградации.
В этом же и основа [пути] к Богу — как говорится, ну, и потом кто мотивирует своих студентов на то, что, практикуя садхану, ты станешь [йогом-мистиком]? Нет, в основном люди приходят в йогу, потому что хотят умственное и физическое здоровье, — это хорошо, потому что умственное и физическое здоровье — это то, что необходимо человеку для его благополучия (well-being). Ну понятно, что well-being, скажем так, — это некое положение в саттва-гуне, то есть когда человек обладает неким благочестием, когда человек обладает понятиями добра и зла. Вот поэтому йога, в принципе, должна развивать в человеке эти качества — там яма, нияма и так далее и тому подобное. Вот, в бхакти-йоге это отдельная песня: там всё начинается с Господа, и ты теоретически понимаешь, что ты душа. Понимаете, да — если в [обычной] йоге ты начинаешь со своего тела и должен прийти к пониманию того, что ты в конечном итоге душа, то в бхакти-йоге всё начинается наоборот, от Господа ты приходишь к себе.
И поэтому Писание говорит, что, поскольку ты пытаешься осознать и Господа, и себя как часть Господа, включённую в этот процесс, то нет необходимости практиковать мистическую йогу — если ты практикуешь бхакти-йогу, она и есть самая мистическая йога. Но ты увидишь, что всё в этом мире определяется верой. И ты увидишь интересный момент: Кришна говорит, что среди многих стремящихся к просветлению вряд ли один придёт ко Мне; среди множества йогов — а йогов очень много — наверняка вынесете, что бхакти-йогов очень мало. То есть если мы будем брать срез, то мы увидим что он очень маленький. Тебе очень повезло что ты пришла к бхакти-йоге. Но это вовсе не значит, что ты не можешь своей деятельностью например, ведь в писании сказано если преданный, а преданный может быть йогом. Любой преданный - йог. Скажем так если мы говорим в современном формате что есть такое (неразборчиво). Если это делает преданный, всё равно его йога проникнута преданностью. И тем редким людям, которым резонирует на его преданность, — ты можешь сидеть и говорить: меня интересует ягодица, меня интересует растяжка, меня не грузит религия, я пришёл йогой заниматься, есть же такие люди, правильно? Только не надо мне вот это вот «ом», не покажите, как ногу за голову положить, — есть такие люди.
Но даже эти — почему есть такие люди, которые говорят: ну я хочу физику, — они приходят исключительно ради физического совершенства, какой-то телесной формы, там их растяжка интересует, ещё что-то, — да, вполне, они говорят: мне нужен специалист по растяжке. — Подождите, вы же йогой пришли заниматься. — Да нет, мне нужен специалист. То есть есть те люди, которые отталкиваются от своего грубого фундамента, но в процессе занятий йогой они могут обрести некое сукрити [благую заслугу]. В особенности, если преподаватель — бхакта. А преподаватель не обязательно должен сразу же всем рассказывать про бхакти-йогу. Почему? Потому что какие-то люди могут допустить оскорбления. И если эти люди допускают оскорбления, то мы фактически их спровоцировали на оскорбление.
Вот, обратите внимание, почему кришнаиты идут и поют «Харе Кришна». Когда они идут и поют «Харе Кришна», они никого специально в «Харе Кришна» не втягивают — мы типа шли мимо с песнями, весело спели. На самом деле поют они, конечно, для удовлетворения Господа и для людей, но номинально они это не декларируют. Мы раньше, помнишь, с Махоном делали харинамы. Очень интересно, когда ты идёшь с харинамой и смотришь, как люди реагируют: какие-то люди крестятся — ну, хорошо, ты вызываешь их [реакцию]; какие-то люди там...
Я помню, подбежал какой-то гоблин на Невском, и он там что-то стал — то на девчонок набросился, то кого-то пытался [ударить] барабаном. Махон ему раза два врезал — ба-бам, ба-бам! И он сразу же: ой, ребята, извините! [Смех.] То есть, я не знаю, как это — «шастра и шастра». Ну вот, шастра — это ещё и палка, да, что гоблинов надо учить палкой. Ну вот, а как только получил по роже сразу же — ой, ребята, меня интересует философия. Дал бы ему Махон третий раз по роже, он бы вообще сказал... — Инициация получилась. [Смех.] — Поэтому он получил такую своеобразную прописку во время харинамы.
А была ещё интересная история. У нас там был один товарищ, который говорит: ну всё, что мы тут сидим в храме, — это было ещё в далёкие времена, скажем так, может быть, лет 10 тому назад, — что мы сидим там в храме, пойдёмте, надо петь каждый день. Мы стали ходить каждый день на харинаму. Но друзья-то, которые с нами ходили на харинаму, они были такие, знаете, — те же самые уличные гоблины, только перевоспитанные в Харе Кришна, но в целом они пока ещё были на той же стадии эволюции гоблинов. И вот когда мы ходили с харинамой, мы пели «Харе Кришна», а наши харекришновские гоблины смотрели на [уличных] гоблинов, — а гоблины же они своих очень сильно отличают. И никакие мы не были для них блаженные кришнаиты, а мы были гоблины, только Харе Кришна.
И так получилось, что мы пошли петь. Мне позвонили, я говорю: сейчас вас догоню. Пришёл — уже смотрю, там вся эта улица в разорванных флагах, разбитых барабанах. Мне говорят, что гоблины напали, всех заколбасили, кому-то сломали ключицу, а кто-то из наших стал их дубасить палкой. И я потом, анализируя эту ситуацию, понял, что наши ребята несмиренно воспевали святые имена — понимаете, да, — они шли с внутренним вызовом, они, в принципе, ждали приключений, и Господь их послал. Досталось и тем гоблинам, и нашим гоблинам, и этим гоблинам. Флаги на бамбуковых древках были разбиты, [людей] побили — кому-то досталось по спине, по голове, в общем-то, потери были с двух сторон. Вот, и я понял, почему Господь меня спас от этой ситуации — потому что у меня не было гоблинской идеи, что я именно так хочу, как гоблин, вызывающе петь. Нет. Поэтому Господь меня как-то чудом спас — не то что я такой хороший, лучше, чем они, но просто так получилось у Господа. Это говорит о том, что мы должны быть готовы к чему-то, и если мы внутренне к этому не готовы, то тут же наступает такой момент.
Почему мы сейчас не в духовном мире? Представляете, если бы мы сейчас попали в духовный мир, какой бы там был переполох. Сахадев [представь, что тебя] запускают в духовный мир, и всё — подходишь к воротам духовного мира, а там табличка: «закрыто на переучёт». На самом деле все ловят Сахадева — весь духовный мир ловит Сахадева. [Смех.] Или там Авадхута Махараджа — потом дают ему пинка, и всё, говорят: иди туда. Я часто думаю, по идее, если бы я был Сахадевом, я бы читал лекции каждый день на Кисельном. А потом я понял, что он редко хочет. Я понял, что это благословение. Я тоже думаю, почему я так редко приезжаю в Москву и в Питер — я понимаю, что для них это благословение. Был бы я здесь почаще, всем бы надоел — и сам себе тоже. Поэтому Господь — Он знает.
[Реплика неразборчива — что-то про «осторожно, гдето здесь появится Сахадев" Или там ещё друг Сахадева, [некий] Субал, у нас есть такой, даже любитель трансцендентного. Я его пригласил на фестиваль, а потом понял, что сделал это зря — потому что он, как оказалось, приехал не на фестиваль, а приехал потусить. — Зачем тогда ехать на «вайшнавский-фестиваль», чтобы потусить? Хочешь тусить — иди туси. Понимаете, мы должны быть готовы, и у нас должно быть какое-то правильное умонастроение. Вот поэтому Господь нас готовит.
Ну что, последний вопрос, и как бы радикальный. Пожалуйста.
— Считаете ли вы оскорблением, когда встаёт [вопрос] о вашем изображении, и кто-то, так сказать, допускает какие-то резкие высказывания в адрес изображённой личности? — Ну вы же понимаете, всё связано с... — Считаете ли вы это оскорблением [лично для себя]?
— Во-первых, нужно понимать: например, вы идёте, здесь портрет Господа, и на него залаяла собака, или на вас залаяла собака — это один уровень. То есть кто высказывается? Это человек, который обладает неприязнью к вайшнавам , это атеист, материалист, последователь другой религии, который не умеет уважать других. Нужно понимать, что всё рассматривается [по-разному] — конечно, это считается [оскорблением], но в какой степени это может считаться? В какой степени — можно сказать, есть разные типы оскорблений.
Или, например, кто-то из людей может посмотреть на моё лицо и сказать: ну как с такой рожей может быть Харе Кришна? Я с ним согласен. Ну как бы, да, если кто-то мне скажет: ну как вы с такой рожей — Харе Кришна? — я скажу: сам не знаю, как это произошло. Ну, логично, да — то есть если я скажу: ну вы что, вы меня оскорбили, — нет, человек объективно должен относиться к себе с самокритикой, не считая себя совершенным. Но другое дело, если на алтаре стоят ваши святые учителя — там Прабхупада, Гурудев, — да, и кто-то начинает говорить о них [непочтительно], конечно, вы должны проявить респект либо убрать эти изображения, потому что если вы эти изображения поставили, то вы сами это спровоцировали. Понимаете, да?
То есть вот почему мы, например, здесь не ходим в [религиозных] одеждах? Потому что мы знаем, что будем провоцировать всех людей — здесь [рядом] чекисты и попы, и мы для них будем провокацией. Но если мы ходим скромно, в гражданской одежде, мы не провоцируем. Но они тоже, обратите внимание, здесь не ходят в военной форме. Почему? Потому что их здесь огромное количество: если повалят в центре Москвы тысячи военных, светские люди испугаются. Поэтому они ходят в гражданской одежде на работу — почему? У них у всех военная форма есть, но [они её не надевают], чтобы не провоцировать. И правильно делают.
Поэтому мы прекрасно понимаем, что находимся в определённом обществе, а это общество на определённом уровне развития. Мы не можем сказать, что оно какое-то супернегативное, — оно просто на таком уровне развития. Вы понимаете, что не так давно ещё... [Это здание] когда-то было конюшней, здесь жили лошади. Нет оснований предполагать, что здесь не расстреливали людей в 20–30-е годы, правильно? Ну, здесь на Лубянке уже пачками [людей брали] и вывозили по ночам грузовиками. Сейчас времена изменились, но не так уж сильно. Можете ли вы себе представить даже 50 лет тому назад, что вы вот так сидите в центре Москвы и вещаете какие-то духовные темы о Кришне — всё, поехал бы «воронок», всех бы принудили, всем вкололи бы аминазин и так далее.
Поэтому всё равно мир меняется, мы прогрессируем, общество прогрессирует. Как бы мы ни хотели, мы живём в достаточно сложном обществе, оно меняется, развивается, трансформируется, но всё равно мы видим, что, в принципе, с духовной точки зрения стало чуть получше. Ну, не намного.
Поэтому мы должны принять эту ситуацию. Равнозначная ситуация была у Христа, у Махапрабху — и у Христа была оппозиция, и у Махапрабху была оппозиция. Вообще, на самом деле, любая здоровая оппозиция — это хорошо, потому что если бы все были поголовно кришнаитами — что, в Индии все храмы забиты? Нет.
Тоже ходят на духовное общение сокровенные единицы людей, хотя там это, скажем так, уже в Индии устоявшаяся тема. Но мы не можем сказать, что в Индии этим занимаются тысячи людей — хотя индусы религиозны по своей природе, но мы видим, что преданные — это всегда единицы, даже в Индии. Мы не видим, чтобы наши храмы были забиты божественными индусами — приходят лишь отдельные личности. Поэтому даже во Вриндаване, по сути дела, там, где сознание Кришны уже должно быть совсем [естественным делом]... Мы увидим, что там и индусы, и белые. И белые даже иногда больше.
Нам с вами повезло, что мы попали вот... что мы не индусы. Причём, если бы мы были индусами, мы бы родились с предрассудками. А раз мы пришли осознанно, из другой культуры, — мы осознанно воспринимаем ценности Вед, Бхагавад-гиты, и это хорошо. И очень хорошо, что мы задаём вопросы, читаем, сомневаемся. А так только дурак приходит, который всё поверил, всё принял, нет никаких сомнений. Такие тоже, конечно, есть.
Так что последний вопрос — закрываем сегодняшний день, нашу сессию. Делайте ваши ставки, господа. Вопрос из зала : самообман это что?
Ну вот, ты же понимаешь: живое существо обладает несовершенными чувствами, способностью обманывать других, обманывать себя. Поэтому, когда мы обманываем других, мы все хотим казаться лучше, чем есть на самом деле, правильно? Но мы хотим не только казаться лучше другим — мы хотим казаться лучше самим себе, чем мы есть на самом деле. И у нас есть прекрасная возможность: если ты совершил какой-то поступок, найми сам себя в качестве адвоката — и ты обязательно оправдаешь все свои действия. Поэтому мы склонны оправдывать себя и жёстко судить других.
Поэтому в этом есть некая наша несовершенная природа. Радостная мысль состоит в том, что по своей природе мы — трансцендентные души. Мы сейчас находимся в невежестве, а в целом невежество — это не наша вечная природа, это наша временная, скажем так, приобретённая природа. Как вот золотая монета: она может упасть в дерьмо, и она может казаться дерьмовой, но на самом деле внутри она золотая. Только дерьмо нужно почистить. Так и мы: мы внешне как бы окутаны материей, а внутри мы чистые, пушистые, трансцендентные. Но необходимо пройти вот это очищение.
Вообще, как любая ведическая садхана-практика, она начинается с самоочищения и так далее. То есть, ну как бы, да, это некая гигиена для души. Есть гигиена для тела — туалетная бумага, душ, — чтобы тело не завоняло, а если гигиена для души, то мы тоже не должны завонять с духовной точки зрения. Поэтому мы должны погружать своё сознание в божественное.
Просто, ну как бы, очень хорошо то, что у нас есть регламентированное время — например, служение Божествам, храм и так далее. Понимаете, чем это хорошо? Это заставляет нас общаться, заставляет нас вкушать прасад, заставляет нас действовать именно таким образом. Убери из нашей жизни храм, Божеств, гуру, священное писание — и мы увидим, что мы потекли, как по наклонной.
Поэтому те, кто практикует такую вот связь с Божествами, — хорошо, приятно. Но поскольку практикующие уже... засыпают, в основном они любят спать на лекциях, я сам помню. Я раньше, помню, когда читал лекции с утра, больше всего на них спал Мадов. Я думаю: как он вообще научился спать сидя, настоящий йог. Я такой: «Мадов, что я сейчас сказал?» Ну вот.
Но при этом я помню, что он мог сесть за ночь за компьютер и за ночь сделать какой-то там флаер или буклет, или там свёрстать что-то. То есть ещё и мог не есть ничего. То есть такой человек был, да, — не ел, не спал. И вот у него там маленькая комнатка, компьютер, а потом он говорит: «Я решил жениться». Я говорю: «Зачем?» Он такой: «Это проповеднический проект». Однако... и в этом проповедническом проекте он до сих пор участвует. Сейчас у него трое детей, он там кричит — то по-таджикски, то по-русски, — в общем, такой шумный папа, очень трансцендентный.
Ну, я понял, что вот, ну как бы, надо человеку в какой-то момент выйти из храма и войти, как бы, в реальный мир.
Ну, это как некий этап жизни для него, да, действительно — для него это был проповеднический проект, потому что, ну, когда ты жил для себя энтузиазмом, ты уже не можешь себя заставлять, — пускай лучше ты попадаешь в какие-то жёсткие условия материального существования, тогда тебе хочется в духовность. Потому что запомните: комфорт и успех — это не равно. Нам хочется комфорта, а на самом деле нам нужен успех. Не факт, что комфортное существование дарует нам успех. Вот такая йога: ты занял какое-то место — сначала кажется некомфортно, но, совершая ту же йогу, ты удерживаешься. И вдруг ты почувствовал комфорт, а раньше было некомфортно. То есть через садхану, через повторяемое действие, ты можешь научиться чувствовать себя комфортно, будучи йогом. Вот как Мадав не спал, не ел. Я помню, он говорил: «Еда — слишком ум блуждает, перестану есть». Удивительно, да, такой человек, готовый к таким аскезам. Ну и где-то шакти себе наработал. И до сих пор шактит.
Ну, конечно, для простого человека, как бы с улицы, непривычно будет слышать его крики там — использование всех оборотов с определёнными интересными словами, которые не так часто в литературе используются. Я думаю, среднестатистический верующий будет глубоко шокирован.
В любом случае, то, что мы можем общаться, поклоняться трансцендентной форме Господа, — не забывайте об этом, потому что трансцендентная форма Господа являет нам особую милость. На самом деле очень редко дано лицезреть Божество, в особенности в нашем мире, в котором мы живём. Но даже в Индии не следует думать, что это обычное дело, — некоторые храмы пускают только на секунду даршана, и всё, пинка под задницу. Только гаудийские храмы — они же и место киртана, и место поклонения, а среднестатистические классические храмы совершенно по-другому работают.
И поэтому то духовное знание, которое принёс Махапрабху и его последователи, оно крайне революционно даже для ведической культуры. То есть не думайте, что то, что мы с вами практикуем, — это среднестатистическая ведическая идея, это революционное духовное знание. И такие великие личности, как Шанкара, — он вообще не говорил о проявлении индивидуального сознания, а Мадхвачарья и другие очень хорошо описывают мир материи, но они не дают нам представления о мире Вайкунтхи, не говоря уже о мире Голоки.
Если изучить других вайшнавских ачарьев, даже таких как Мадхва, то мы увидим, что их послание в целом ограничено: там Кришна появляется, но не раскрывается кришна-бхакти, и уже не говоря о Радхарани. Понимаете, да? Вайшнавские ачарьи и сам «Шримад-Бхагаватам» о Радхарани говорит только намёками. А тут, когда пришёл Махапрабху, просто открылись двери Голоки-Вриндавана, понимаете? Скажем так, дачная резиденция Господа. Вы можете себе это представить? Да, есть царь, который по телевизору выступает, все его видят, а есть царь, который на даче с близкими возлюбленными спутниками.
И вот этот самый сокровенный мир Господа, где Он живёт не как царь — как Кришна, как ребёнок, как возлюбленный, — он был открыт Чайтанье Махапрабху. Самая-самая сокровенная, самая высшая часть духовного бытия. За пределами четырнадцати миров, за пределами паравьомны, за пределами десяти оболочек вселенной, за пределами реки Вираджи, за пределами бесконечного мира Вайкунтхи — только за пределами бесконечного мира Вайкунтхи. И там, где-то в центре, существует Голока — одним атомом, о котором сказано, что один атом Вайкунтхи — это один атом Голоки. Не говоря уже об этом мире — просто с Вайкунтхой даже этот мир не сравнивают.
Сказано, что мир материи, махат-таттва, в мире Голоки — маленькое серое грозовое облачко. Кстати, обитатель духовного мира смотрит на какое-то грозовое облачко и говорит: что это такое за грозовое облачко? А ему говорят: там множество материальных вселенных. — Да ладно, не может быть, в этом маленьком облачке — материальные вселенные? А что там? Что там живут миллиарды живых существ? — Там живут миллиарды живых существ. — Это бред, это же просто облако. — Сейчас ветер его несёт, и оно опять появится, оно там время от времени всплывает на горизонте. Представьте — для духовного мира.
Или сказано, что мир материи — это как вода в следе от копытца телёнка. Сидят дети, играют, и для них... Помните, как в фильме «Люди в чёрном» целая вселенная была в каком-то брелоке? Такой вот мир, в котором мы с вами живём. Нам кажется, что он бесконечный, что по нему можно путешествовать, но на самом деле это какой-то шарик, понимаете, — и всё, который живёт в каком-то одном вдохе и выдохе Вишну.
Кстати, вдох и выдох Вишну — это какой вообще гигантский объём времени и пространства, о каких вообще масштабах идёт речь! И этот Вишну... Поэтому в Чайтанья Чаритамрите говорится, что тот же самый Адвайта Ачарья — не что иное, как экспансия Вишну. То есть, понимаете, да? Адвайта сравнивается с Маха-Вишну. Нитьянанда Прабху — Он Санкаршана, или Баладева. А Махапрабху — это Сам Радха и Кришна [в одном]. И они пришли в этот мир как люди, похожие на людей, и играют Свои деяния. Как это вообще возможно? Какой фантаст мог такое придумать? Но это реальность высшего порядка. И вам удалось с этим соприкоснуться. Поверить в это крайне трудно, поверить в это, можно сказать, фактически невозможно. Но подумайте о другом: как же вам это удалось? За что?
— Люди по вашим лицам не скажут, за что именно.— Нет, ну вы понимаете, если бы здесь сидели — как сказал Жванецкий: все евреи похожи на учёных, все учёные похожи на евреев, — если бы здесь сидели какие-то Эйнштейны, математики, или философы, или поэты, ещё можно было бы что-то сказать. Но лучшие умы мира собрались здесь, чтобы обсудить Кришну. Ничего себе, понятно? Чем заняты лучшие умы мира сейчас? Перельманы, Цукерберги, Стивены Хокинги — чем они сейчас заняты? В лучшем случае они пытаются понять материю. Это в лучшем случае. В лучшем случае у них рождается некая имперсональная идея — какая-нибудь квантовая физика, некоторые биологи говорят, что каждая клетка оказывается сознательна. Ничего себе! Детский сад для Вед. То есть в лучшем случае высшие умы мира максимум пришли к имперсональной ведической идее. Но поскольку в имперсональной ведической идее присутствуют Ганеша, полубоги, гуны материальной природы, — они не могут этого признать.
Эйнштейн читал Бхагавад-гиту, и что? Он говорил типа «круто, но вот личное существование Бога я не могу признать». Потому что нам говорят, для пиара, что Эйнштейн — завсегдатай, который читал Бхагавад-гиту. Да, он читал, но он не смог принять Кришну как Личность. Как и многие-многие другие до него. И только Бхагаватгида Прабхупады шторила. Почему? Потому что вайшнав. До него же Бхагавад-гиту же читали? Анни Безант перевела «Бхагавад-гиту», кажется, в 14-м голу. Новиков в 1896-м году» —То есть, чтобы вы понимали, «Бхагавад-гита» выходила регулярно, это не то, что никто не знал «Бхагавад-гиту» — это топовая книга. Но те ботаники, для которых была сделана «Бхагавад-гита», не смогли стать преданными. А вы смогли хотя бы встать на этот путь.
Что вы совершили в прошлой жизни? Скажите мне. Какая удача привела вас сюда? Кто вообще сказал, по каким признакам судить, — непонятно. Лица порой такие простые, советские, серые, глаза выпученные — но что-то внутри вас есть, что-то незримое. У нас, конечно, есть и пара прилично выглядящих девушек, я не буду спорить. Конечно, не все такие, как я, или... [Ряд имён-прозвищ в этом месте — «Движераш», «Мангал», «Пибис и Батхит» . Но что-то даже во мне [есть]...
Вот я думаю, почему я сижу здесь, вещаю? Кто мне дал право на это? Никто не давал, кроме Гурудева. Понимаете? То есть крайне маленькая удача присутствует в нас, это крайне маленькая удача. Вот я смотрю на некоторых наших преданных, даже на тебя смотрю: ты же была совершенно сумасшедшей. Ты и сейчас сумасшедшая. Но я не верю своим глазам: что тебя трансформировало? Что в тебе родило веру в Кришну? Я не могу себе представить общение. Понимаешь, да? Ну вот люди же, они проходят и уходят. И как эти люди получили вот эту удачу? Как эту удачу — ну как, понятно — как это развить в себе? Тоже такой вопрос непростой.
Потому что у меня вот такой — я могу сказать свой опыт: у меня бывает такое, что заходит, а потом ничего не идёт. Это не то, что во мне каждый день заходит трансцендентное. Вот, питаясь трансцендентным, я, наоборот, понял, что мне нужны страдания. Вот чем больше у меня страданий, тем больше меня тянет трансцендентное. Чем больше у меня трансцендентного, тем больше меня тянет в материю. Понимаете, да? Но чем больше у меня каких-то трудностей, преодоления, — вот прямо как настоящий герой всегда идёт в обход. Вот прямо у меня карабас-барабас какой-то конкретный внутри живёт.
И даже я помню, был в Киеве, — ну понятно, там всякие сложности... Приходишь [на место], и мне после лекции... Это тоже был такой прикольный момент. Я говорю: «Ребята, а где вы?» Они говорят: «Ну, мы там не могли снять зал, сняли там [другое место]». Я говорю: «Так там чёрт ногу сломит, туда не дойти». Я говорю: «Сейчас придём, наверное, в зале будет три калеки». Захожу — полный зал. Я такой, ещё говорю: «А какая тема лекции?» А он [организатор] что-то сказал про новые технологии, бред какой-то. Ну вот, я что-то там про новые технологии заехал, так он и сам был в шоке. Ну вот, так бывает просто.
А помню, был у меня ещё прикольный момент. Значит, пригласили меня в какой-то тоже город — не буду называть его нехорошим словом, но такой небольшой провинциальный город. И я говорю: «А что будет, какая программа?» Они говорят: «Ну, программа будет общественная». Я говорю: «А где тема, какая лекция, какой плакат?» А мы раньше с Маховым выпускали разные плакаты под каждого нашего [лектора]. Тогда же не было ни интернета, ни соцсетей. Я говорю: «А ну покажите какой плакат». Они показывают плакат. Значит, там негр, [кто-то] в облачении ачарьи, махараджи. Написано: «От Африки до Индии». Я такой: «Ребята, вы что?» — «Ну у нас не было других плакатов, нам такие прислали». — «"От Африки до Индии" — это что вообще?» Я, значит, [понимаю]: все ждут какого-то негра, «от Африки до Индии». Но реклама всё же сработала — как бы Африка сработала, был полный зал.
Что я должен был сделать сразу же? Я должен был сказать сразу же: «Так, кстати...» — я такой белый чувак, а тут «от Африки до Индии». Я сказал: «К сожалению, наш лектор не смог приехать, но я его друг, я вам сейчас всё расскажу». Это была, кстати, одна из лучших моих лекций. Почему? Потому что я понял, что аудиторию надо сразу же увлечь и не дать ей вообще никакого шанса [опомниться]. Я сразу зашёл, стал с ними разговаривать, и они такие все... И уже там через полчаса все забыли про Африку, Индию, как бы всё уже пошло как следует.
— ...[мой] друг и переводчик, — часть зала тут же в гневе вышла, типа обманули. Потом в конце, после лекции, ко мне подошли и сказали: ну если переводчик такой, то какой же был негр? — Там, наверное, Бог [во всём этом] поучаствовал. — Да, я бы тоже сказал, что там участвовал. — Кришна явно поучаствовал, иначе бы мы здесь с вами сейчас не сидели.
Вот, поэтому, друзья, на этой радостной теме — осознавайте тот момент удачи, постарайтесь уйти во внутреннюю Монголию, как бы во внутренний мир. Ну, как бы, ведь всё, о чём мы сейчас говорим, исключительно отражается в нашем сознании. Понимаете, да? Поэтому нужно задействовать наше сознание, оценить какие-то внутренние вещи глубоко, потому что внешние объекты этого мира будут утрачены. Возраст, молодость, деньги, знания — да, они могут быть утрачены. Старческий маразм может отнять всё. А то, что смерть в своём проявлении — это достаточно страшная и некрасивая вещь, не удивляйтесь этому. Поэтому, когда ты смотришь на пожилых людей, лишённых всех прежних функций, ты понимаешь, что это не самая лучшая концовка материального бытия. Поэтому, пока мы сейчас относительно молоды, пока у нас есть силы на духовную практику, надо ходить [по этому пути] и двигаться внутренне. Тогда всё остальное мы встретим очень радостно.
Большое спасибо вам за то, что вы здесь сегодня поддерживаете всю нашу когорту безумцев. Спасибо тем, кто смотрит нашу трансляцию — видите, даже с двух камер, — чтобы эти люди тоже могли увидеть что-то [важное]. Поэтому всем — дандаван-пранам, джая Шри Гуру-варга, Рупануга-гуру-варга-ки-джая!
Ну и, конечно, мы на этой неделе готовимся к празднованию Радхаштами — дня явления Радхарани. Это очень сокровенный вайшнавский праздник. Если Джанмаштами знают все, то Радхаштами празднует только узкая группа. А ещё перед этим — Лалита-саптами, день явления Лалиты, поэтому такие очень сокровенные праздники — они, собственно, для узкого круга практикующих. Для широкого круга в этом нет необходимости. Знаете, как там: праздновать день рождения президента могут все, а праздновать день рождения жены президента может только очень узкий круг.
Шри Кришна Чайтанья, Прабху Нитьянанда...